Мы побеседовали с человеком, который более 25 лет решает в Североморске, пожалуй, самый болезненный вопрос. Начальник отдела по распределению жилплощади Елена Николаенко рассказала, почему ее работа — «наркотик», как справляться с эмоциональным выгоранием и что значит — работать с чистыми руками.

Мой «наркотик» — это блеск в глазах людей
— Я очень люблю людей. Это не работа на конвейере, это общение, помощь, эмоции, — с этих слов начинается наш разговор. Елена Ивановна без тени патетики называет свою профессию «наркотиком». Источник этой зависимости — человеческие эмоции. — Когда видишь блеск в глазах человека, чью проблему помог решить, получаешь колоссальную радость. Это и держит на такой должности столько лет.

Тремя словами свою работу она описывает так: интересная, ответственная и нервная. Себя — как неравнодушную, активную и эмпатичную. Баланс между бумажной волокитой и живыми историями, по ее оценке, составляет 50 на 50. Но в прерогативе всегда человек с его проблемой.

Вечерний ритуал: луна, стихи и внук-подросток
Работа с чужими бедами требует умения оставлять их за дверью кабинета.
— Иначе можно просто умереть, — говорит Елена Ивановна. Её рецепт — осознанное переключение. Выйдя вечером из администрации, она обязательно смотрит на луну, облака, деревья. — Иногда хочется снять перчатку и потрогать снег. Это дает энергию.
И дома — необычная роль: бабушка 17‑летнего внука. Елена Ивановна живет его интересами, посещает школьные собрания — это придает сил. А еще наша героиня пишет стихи.
— Художники пишут картины, композиторы — музыку. Я пишу стихи. Мне надо выплеснуть накопившееся на бумагу — и становится легче.

Случай, который не забыть: ветеран, благодарность и аплодисменты
За долгие годы нестандартных случаев были десятки: расселение после пожаров, помощь вернувшимся из мест лишения свободы, содействие опекунам. Но особенно запомнилась история начала нулевых. В отдел обратился военнослужащий, которого переводили служить на острова. Он забрал из Казахстана мать — ветерана Великой Отечественной вой­ны, потерявшую жилье. Женщине под 80 лет, а жить негде.

— Мы нашли непривлекательное для очередников жилье в старом фонде. Она согласилась без раздумий — тот, кто действительно нуждается, будет благодарен любому углу, — вспоминает Елена Ивановна. — Когда все хлопоты были позади и женщина пришла за ордером, она несла в руках нераспечатанный конверт с почты. Попросила прочитать — не видела без очков. В конверте оказалась благодарность от государственной структуры ветерану. Я вышла в холл, где сидели люди в очереди на прием, и зачитала письмо. Все аплодировали, женщина плакала, мы плакали… Этот обмен положительной энергетикой дорогого стоит.

Мифы, агрессия и слезы: работа без розовых очков
Елена Ивановна категорично развенчивает главный миф о своей работе:
— Многие думают, что мы можем включить связи, обойти очередь. Это не так. Масса структур согласовывает пакет документов. Невозможно «продвинуть» того, кто не соответствует закону. Приходите — поможем в рамках правил.
Самое сложное, по ее словам, — не буква закона, которой она свято следует, а человеческий фактор. Причем работать с отчаянием порой легче, чем с агрессией.
— Агрессивный человек не слышит. Но, что характерно, такие люди потом часто возвращаются и извиняются. Слезы в кабинете — обычное дело. Чаще плачут женщины, брошенные мужьями с детьми. Я сразу говорю: «Всё будет хорошо! Мы поможем! Ты красивая, молодая, жизнь впереди!» И мы начинаем искать решение. Человек на глазах преображается.

Путь в администрацию: «надо быть здоровым карьеристом»
Путь Елены Ивановны в кресло начальника отдела был нестандартным. Ранее она руководила жилищной группой в военной структуре. Столкнувшись с бюрократическими преградами при передаче жилфонда городу, она прорвалась на прием к главе, чтобы донести проблемы. Тот, выслушав, неожиданно предложил ей работать в городском отделе.
— Я сказала: «Только в качестве начальника». Он откинулся на кресло, засмеялся и сказал: «Надо быть здоровым карьеристом. Я сам такой».
А на следующий день ее вызвали на работу в приказном порядке. Но она отказалась выходить немедленно — не могла подставить коллег, оставшихся на старом месте. В итоге первую неделю работала полдня там, полдня здесь.

Волшебная палочка и уроки жизни
— Если бы была волшебная палочка, что бы Вы изменили в системе?
Ответ удивляет:
— Ничего. Всё, что хотела, уже сделала.
За годы ее работы процесс из многоходовой эпопеи превратился в оперативный механизм. Она инициировала изменения, позволяющие предоставлять служебное жилье не только медикам, но и гражданскому персоналу воинских частей, вносила социально ориентированные поправки в правила переселения.
Главный урок, который преподнесла работа, — снять розовые очки.
— Я думала, все люди хорошие. Жизнь показала, что есть и с гнильцой. Но работать нужно одинаково для всех. Все заслуживают помощи.

Честность как внутренний компас
На вопрос о честности и порядочности на мунслужбе Елена Ивановна отвечает просто и ясно:
— Я должна оставаться в равновесии сама с собой. Иначе не смогу принимать решения и помогать. Мой компас — это мое сердце и совесть. Мы должны работать чистыми руками. Моя мотивация — в том самом блеске в глазах и в чувстве гордости за проделанную работу.

Своему преемнику она сказала бы: «Работа с людьми — как у врачей. Если можешь 25 тысяч раз рассказать одно и то же и не выгореть — ты здесь. Самое главное — любить людей». И цитирует лозунг, который ­когда-то казался ей смешным, а теперь стал жизненным кредо: «На работу — с радостью, а с работы — с гордостью».

А закончить она предлагает своими же стихотворными строчками:
Люби людей…
Они приходят к тебе,
Надеясь кров найти:
Им негде жить
Иль тесно в доме,
Не хочется с работы
В дом спешить…
А ты проникнись к их проблемам —
В рамках законов помоги,
Найди решение,
Сверяясь с сердцем,
И станет светло на душе!

Вот такая она, работа «жилищного волшебника» из Североморска — без громких слов, с бумагами и нервами, но с огромным сердцем и верой в то, что помочь можно всегда. Главное — не забывать смотреть на луну и любить людей.

Лина ДЫМОВА.
Фото Льва ФЕДОСЕЕВА,из архива Елены НИКОЛАЕНКО и архива редакции.