Маргарита Дурягина, посвятившая муниципальной службе свыше двадцати лет, одиннадцать из которых работала в должности начальника отдела архитектуры и градостроительства, в ноябре покинула свой пост, перебравшись в Санкт-Петербург.

Кто знает ее лично, помнит, какой она грамотный, въедливый, скрупулезный специалист. Профессионал с безупречной репутацией. А еще что важно для нас, журналистов, она умеет общаться, аргументировать, высказывать свое мнение. Мы нечасто "экзаменуем" сотрудников администрации, но не поговорить с такой коллегой, как Маргарита, пусть даже уже и с приставкой экс, было бы непростительно.

- Маргарита Анатольевна, начнем издалека, ваша девичья фамилия Лайтер. Можно поподробнее о корнях?

- Корни могу отследить до пятого колена, это где-то начало XIX века. Род происходил из Брестской области, современной Беларуси. Перефразируя книгу Бытия, Емельян родил Никиту, Никита родил Варфоломея, Варфоломей родил 12 или 13 детей, одним из которых и был мой дед – Василий.

В середине XIX века власти Российской империи, следуя примеру Австро-Венгрии, предприняли действия по присвоению евреям наследственных фамилий, которые должны были отражать национальную принадлежность и нести смысловую нагрузку. Самые разные языки: немецкий, идиш, иврит, польский, русский, белорусский - составили их корневую основу, а трактовка конкретной фамилии как раз зависит от языка. Фамилии свидетельствуют об истории Исхода евреев и всего, что с этим было связано, рассказывают о профессиях и их занятиях, показывают географию их миграции, отношение к титульной нации тех мест, где им пришлось побывать, соседям и окружающему миру.

- А  теперь более конкретно о родителях – кем они были, чем занимались?

- Родители мои родом из Белоруссии. Они поженились в 1973 году и прожили вместе более пятидесяти лет.

Папа начинал свою службу в Калининграде, затем оказался в поселке Сафоново. До выхода на пенсию служил в вертолетном полку морской корабельной авиации старшим техником по авиационному оборудованию. Ходил на крейсере «Киев», затем на крейсере «Баку». Мама после окончания Брестского медучилища по специальности «акушерка» уехала работать в ФАП в деревню, где и познакомилась с папой, так как была квартиранткой в доме моей бабушки. Работала в Сафоновской амбулатории, затем переехала в Мурманск, в целом, трудилась почти до 70 лет.

В столице Кольского Заполярья работал гидом и мой младший брат.

- Где Вы родились, выросли, учились, как оказались в Североморске?

- Родилась еще в старом роддоме в Североморске, училась в школе №5. Затем уехала поступать в Белоруссию, окончила училище народных художественных промыслов. По первой специальности я «художник росписи по дереву» – матрешки, доски, тарелки. Затем вернулась в Североморск, где пять лет служила в инженерном батальоне в Сафоново и еще столько же на Щуке в полку РЭБ. Параллельно училась в Санкт-Петербургском архитектурно-строительном университете. В 2003 году устроилась в городскую администрацию в Отдел охраны окружающей среды и земельных ресурсов.

- Как возник интерес к архитектуре? Может, что-то впечатлило? Питер? Исаакий? Дворцы? Что-то еще?

- Давайте начнем с маленькой оговорочки. Я на самом деле не архитектор, а инженер по специальности «промышленное гражданское строительство». В Отдел архитектуры в 2011 году попала в силу обстоятельств, спустя три года стала его начальником. Не могу сказать, что меня тянет на создание каких-то суперкрасивых шедевров, хотя Питером я и вправду восхищаюсь, ощущаю некую родственность. Ранее там училась, всегда старалась заехать, а теперь и вовсе переехала жить, несмотря на промозглую погоду. Местные улицы, проспекты впечатляют – что-то нереальное, параллельно-перпендикулярное.

- Вы 11 лет провели на посту начальника отдела, кто внес наибольший вклад в архитектуру Североморска? Приведете наиболее яркие примеры того, что было сделано при Вас?

- Известно, что самым интересным архитектором был Анатолий Шашков, проектировавший и строивший этот город. За время моего руководства отделом архитектуры каких-то масштабных проектов в ЗАТО не было. Тем не менее в последние годы много было сделано. К примеру, построен лицей на ул. Пионерской, детские сады на ул. Восточной, Кирова, Гвардейской, Адмирала Чабаненко, Флотских Строителей, в нп Североморск-3. Получается, что школьные и дошкольные учебные заведения – самые грандиозные ныне проекты.

Сейчас началась реконструкция военных объектов, что несомненно улучшит облик города. Что касается архитектурной подсветки, колористической карты, то решение по ним принимает Министерство градостроительства и благоустройства области. Мне немного жаль, потому что у нас не всегда одинаковые взгляды в восприятии каких-то моментов. Но в целом, мы научились находить консенсус.

- Вы всегда отличались активностью на разного рода заседаниях, откуда такое неравнодушие?

- Дело в том, что нужно целиком понимать вопрос или планируемое дело. Для чего это делатся, какие будут последствия? Может, кто-то начнет «палки в колеса вставлять», а может, появятся какие-то нюансы и выяснится, что лучше вообще этого было не делать. Необходимо знать все подводные камни - отсюда такая моя активность. На заседаниях присутствующие часто утверждают, мол, мы сделаем то-то и то-то и будет вам счастье, но в реальности так бывает очень редко. Мне не раз говорили просто посидеть помолчать или комментировали в ироничном духе, мол, Баба Яга, как всегда, против, но для меня это важная часть работы. Кому-то это не нравилось, но меня это никогда не пугало, возможно, армейская служба наложила свой отпечаток.

- Нулевые годы были нелегкими, все только начало возрождаться после разрухи, как пережил это время Североморск, что еще нужно сделать?

- Что бы кто ни говорил, но город в последние годы стал лучше и удобнее. Для меня это факт. Взять для примера Малое Сафоново – прошлое время, когда я там жила, и сейчас, когда я туда приезжаю. Это большая разница. В пешей доступности магазины, кружки, библиотека, ФОКОТ. Мы, для понимания, ходили в библиотеку и кружки в Большой матросский клуб – это 20 минут в сторону аэродрома мимо гаражей, свор бездомных собак. Освещения не было, дороги не чистили. Ныне нет разве что кафешки, молодыми мы раньше ходили в кафе-столовую, отмечали там всякие праздники. В Большом Сафоново тоже открыли магазины, амбулаторию, корт. В Североморске построили бассейн, сейчас еще отремонтируют армейский бассейн, реконструируют стадион. Нужно понимать, с чем мы сравниваем. Всегда можно найти какие-то недочеты, но в целом, сейчас всего хватает.

- Кто лично для Вас был лучшим мэром и почему?

- Не буду кого-либо выделять, со всеми в свое время можно было найти общий язык. А начинала я при Виталии Волошине, если дать ему краткую характеристику, это умный и справедливый руководитель. Думаю, мне повезло, что начало моей карьеры случилось именно при нем.

-  Насколько я знаю, вас называли Марго, вам это приятно?

- Меня это не коробит. В целом, это имя со мной с начальной школы. Близкие люди называют меня и Марго, и Маргоша. Маргаритой меня звала только мама, одноклассники часто называли Ритой. Но для посторонних, которые не так близки со мной, я, наверное, все-таки Маргарита или Маргарита Анатольевна. 

- Чем планируете заниматься сейчас в СПБ?

- В Петербурге планирую работать по специальности, заниматься тем, что много лет делала в Североморске. Но пока разбираю вещи, отдыхаю, присматриваюсь.

- У Вас на личной страничке в известной соцсети много разных котиков, иногда целых картин. Вы их сами рисуете? И что это значит? Настроение передаете или что?

- Нет, это я не сама рисую. Это так называемые картины по номерам. Есть не только котики, есть цветочки, природа. Все нарисованные картины раздарены. У меня дома осталось только два ангела. В отделе архитектуры оставила подобный триптих своей преемнице. Наверное, да, это настроение, эмоции, иногда хочется поддержать человека, поднять дух. А еще я вяжу тапочки и всем дарю, чтоб у них не мерзли ножки.

Игорь ГЛУЦКИЙ. Фото из альбома Маргариты Дурягиной и Ирины Кузьминой.