В 1820 году русская экспедиция под руководством Фаддея Беллинсгаузена, а также Михаила Лазарева на двух шлюпах подошла к антарктическому шельфовому леднику, который сейчас носит имя его первопроходцев. Закрывая «белые пятна» на карте мира, они подарили науке простирающиеся до горизонта «ледяные острова» - Антарктиду с её южным полюсом Земли, о наличии которого прежде существовали только догадки. Антарктика – это анти-Арктика, то есть, нечто противоположное, как бы существующее вверх тормашками, например, когда у нас лето, там зима.

Сегодня на континенте и прилегающих островах работают 70 постоянных научно-исследовательских баз, не считая сезонные, которые представляют почти 30 стран мира и все материки. Первая наша станция - «Мирный» - была открыта в 1956 году в рамках Комплексной антарктической экспедиции Академии наук СССР. Она появилась в районе острова Хасуэлл на материковом льду и скалах на высоте 35 м над уровнем моря.

У России сейчас пять круглогодичных постоянных полярных станций: Восток, Мирный, Беллинсгаузен, Новолазаревская и Прогресс. А также три сезонных:  Русская, Ленинградская и Молодёжная. Это позволяет проводить максимум исследований и собирать сведения о состоянии льдов, вулканической активности, динамике течений, колебаниях температуры воздуха, животном мире Антарктики.

Работа на антарктической станции не лишена манящего флёра приключений. Хотя на самом деле, это, в основном, монотонный труд в тяжёлых погодных условиях и полной изоляции от внешнего мира.

Станция Новолазаревская была открыта в 1961 году, она расположена в Оазисе Ширмахера на Земле Королевы Мод примерно в 80 км от моря Лазарева. Именно здесь провёл целый год на зимовке североморец Владимир со знаковой для этих мест фамилией Лазарев. Недавно он вернулся из длительной командировки и рассказал о своих удивительных приключениях. Владимиру 46 лет, родом он из Башкортостана, предлагаем вниманию читателя диалог с нашим героем.

- Владимир Николаевич, как вы оказались в Североморске?

Я приехал жить в Североморск 15 лет назад, отслужил по контракту на Северном флоте, а после - остался в этих местах и работал в мурманских сервисных центрах в качестве мастера бытовой радиоэлектроники.

- Что это за безумная идея с Антарктидой?

- Мечта попасть в Антарктиду зародилась ещё в школе, хотя я понимал всю её несбыточность. Причина её появления - наш директор школы, который вёл у нас географию и очень занимательно обо всём рассказывал.    

- И как же сказка стала былью?

- Через Арктический и Антарктический Научно-исследовательский институт в Санкт-Петербурге, который является государственным оператором деятельности в Антарктиде и организует регулярные Российские антарктические экспедиции (РАЭ). Я подал заявку на участие в экспедиции и со второго раза мне повезло, в конце октября 2022 года мне сообщили, что на станцию Новолазаревская требуется специалист по обслуживанию спутникового оборудования.

- До Антарктиды долго добирались?

- Сначала нужно было подготовить документы. Дело в том, что нас везли из СПб на научно-экспедиционном судне ледокольного класса «Академик Трешников». При этом на время морского перехода оформляли, как членов экипажа. То есть, нужно было сделать все морские документы, на что у меня ушло четыре месяца. Наконец, в марте 2023 года мы в составе 68 РАЭ вышли из Питера и отправились в Антарктику с заходом в порт Кейптаун (ЮАР). 

Добирались 65 суток. 1 марта вышли, 26 марта были в Кейптауне. Там стояли десять дней, до 5 апреля, и ровно через месяц после этого – 5 мая - прибыли на станцию Новолазаревская. Судно попутно выполняет целый ряд функций, заходит на другие станции, разгружает топливо, продовольствие, привозит сменщиков. Сначала мы посетили станцию Прогресс, потом с Молодёжной забрали белорусскую экспедицию, затем только направились к нам, а потом судно пошло на станцию Беллинсгаузен. Поэтому так долго.

- Там очень холодно?

- Зимой, то есть, по местным меркам, летом, на прибрежных станциях температура может достигать даже до +4 ºС. Да и летом, читай - зимой, ниже -30 ºС тоже не опускается, но там бывают сильные ветра. Если ветер 15-20 м/с, то внимания особо не обращаем, но когда 30-35 м/с с порывами до 45, это уже опасно. Объявляется режим «Шторм-2», при котором перемещение в одиночку по станции запрещено, только в группах по три человека по верёвкам. Потому что когда метёт, друг друга даже вблизи не видно и можно потеряться.

- Много на станции проживает людей, бывали ли контакты с другими полярниками?

- На зимовке нас было 30 человек. С другими полярниками тоже общаемся, особенно, если есть знакомые. Рядом, в 4,5 км от нас, располагается индийская станция Мэйтри. Индусы приезжали к нам, а мы были у них. Обычно обращались друг к другу за помощью. В плане той же техники, каких-то поломок. Или вот, к примеру, у нас на станции зимуют два доктора – анестезиолог и хирург. Индусам требовалась помощь хирурга, приезжали, а он ещё и зубы лечит - опять повод для визита. Зато у нас не оказалось рентген-аппарата, тут уж мы к ним обращались. Хотя, в целом, с лекарствами проблем нет, они там припасены на все случаи жизни.

- Опишите круг ваших должностных обязанностей.

- Обслуживание оборудования спутникового канала связи, который обеспечивает интернет, ТВ и сотовую связь. Пропускная способность канала – всего 1,5 МГб, часть из которых идёт на сотовую связь, часть – на ГЛОНАСС, и где-то половина ёмкости идёт на все наши десять компьютеров. Отсюда скорость интернета – очень маленькая. А вот ТВ – целых 14 каналов - шли по отдельному стволу, поэтому с телевизором проблем не было. Бывали и нештатные ситуации – год назад с одной недружественной страны наводили на наши спутники помехи. Доходило до того, что связь на несколько дней пропадала полностью.

- А что за люди находятся на станции?

- У станции есть два состава: зимовочный и сезонный. Зимовочный – это основной, он обеспечивает её жизнедеятельность, это – технический персонал, водители, повара, ну и, конечно, научные сотрудники. В этот раз в их числе были метеоролог, аэролог, сейсмолог, озонометрист, гляциологи – люди, изучающие лёд. Сезонный состав приезжает на лето.

- И как там с питанием?

- С питанием проблем нет, хотя продукты завозятся только раз в год. Понятно, что через пару месяцев свежие овощи и фрукты заканчиваются. Однако у нас есть преимущество - рядом со станцией на склоне ледника расположена взлётно-посадочная полоса – один из крупных антарктических транспортных узлов. Там в летний сезон (с ноября по февраль) садятся самолёты одной иностранной компании из Кейптауна, которая возит туристов, соответственно, есть возможность заказать им свежие овощи и фрукты из Кейптауна. Самолёт они, кстати, нанимают наш - ИЛ-76.

- А что там с животным миром?

- Там живут пингвины Адели, которые от моря приходят вглубь материка, и здесь умирают. Да ещё птицы поморники, которые потом этими трупами питаются.

- А чем занимаются полярники в свободное время?

- Свободного времени много, особенно, в зимний период. Обычно я был занят радиоэлектроникой, брал с собой детали, сидел, что-то собирал. Или мог на станции что-нибудь подремонтировать. Есть внутренний сервер, на котором много фильмов, сериалов. Общая сеть заведена в каждую комнату, подключайся с ноутбука и смотри. Есть много книг в библиотеке

- А где моетесь?

- Есть отдельная баня, раньше в ней полярники мылись, но теперь она используется для туристов, в коммерческих целях. Но у нас на базе имеется своя баня, которая расположена в здании с гаражом. Там дважды в неделю можно мыться, а под душем – так хоть каждый день.

- Сколько в итоге длилась ваша командировка, может, какие-то артефакты с собой привезли?

- На станции я находился год и десять дней, с 5 мая 2023 г. по 15 мая 2024 г., два месяца добирался туда, полтора – обратно. Всего получается 16 месяцев. А привёз только камешки, больше никаких артефактов там нет - голый камень. В основном, это кварц, есть вкрапления граната. А вот в Антарктиду я привёз флаг нашего города, повесил указатель с табличкой расстояния до Североморска – 15630 км.

- Что, совсем нет никаких достопримечательностей?  

- Как-то раз ездили на горный массив Вольтат - от нашей станции это в 120 км. Трансантарктические горы. В сторону океана на десятки километров идёт каменный шлейф ровной линией, как будто специально кем-то насыпанный. Причём, каждый год камни появляются свежие. Необъяснимое явление. Этот шлейф виден даже со спутника на гугл-картах.

- У вас есть семья и как она реагировала на такую длительную командировку?

- У меня жена и двое детей. Они, понятное дело, не особо поддержали моё увлечение, но надо отдать им должное, не препятствовали: «съезди, раз хочешь». Ну и, конечно, были рады возвращению.

- Что дальше? Может, хотите в Арктику съездить?

- В нашем институте «перебежчики» не приветствуются. Там два отделения – Арктика и Антарктика, и ты либо там, либо там. Так что Арктика мне не светит. А вот в Антарктиду я бы снова поехал. Вообще полярники делятся на два типа. Кто-то один раз съездил, посмотрел и успокоился, а других затягивает и они едут вновь и вновь. Таких большинство. 

- Вы посетили Антарктиду, мыс Доброй надежды в ЮАР, бывали на Камчатке. Осталось ещё желание путешествовать?

- Конечно. Хочу посетить Южную Америку, Новую Зеландию и Шпицберген.

- Неплохая задача-минимум, Владимир Николаевич, желаю Вам исполнения желаний и благодарю за беседу.

Игорь ГЛУЦКИЙ.
Фото из альбома Владимира ЛАЗАРЕВА.