Наталью Некрасову знают в Североморске давно — еще со времен телевидения Северного флота. Уже 23 года она рассказывает с экрана ТВ обо всем важном, что происходит в нашем ЗАТО.

А о себе рассказывать не любит, разве что в личный юбилей согласилась дать интервью газете. И мы узнали много интересного!

Наталья Некрасова стала североморкой в трехлетнем возрасте, родилась она в Петербурге. Как и во многих семьях, в которых папа — военный, дальнейшую судьбу решил перевод к месту службы на Север. Училась Наталья в школе №7, потом ненадолго уезжала — за дипломом ветеринарного фельдшера. Родились дети — Дима и Алена.

— С двумя детьми, шести и восьми лет, найти работу в Североморске в то время было просто невозможно. Как только узнавали об этом, в лучшем случае говорили: «Мы вам перезвоним».

— И как же, в таком случае, в Вашей жизни возникло телевидение?
— В 1997 году я помогала своей подруге Марине Любителевой устраиваться на работу. Она была режиссером. Я ее заставила позвонить на телевидение Северного флота, мы вместе туда пошли. Ее взяли, а я ходила вместе с ней как помощник. Себя я в этой сфере точно не видела. По натуре я интроверт, всегда стеснялась спросить, кто последний в очереди, мне казалось, тут нужен совсем другой характер.

— И тем не менее, дело пошло.
— Первый мой репортаж вышел с Крещения. Я тогда свой голос на начитке вообще не узнала — это не я! Но постепенно меня затянуло, и до следующей осени я работала как волонтер, но в полную силу: делала сюжеты, через два месяца уже полноценный документальный фильм вышел. И все думала: сейчас вот это допишу — и уйду, надо же искать работу. Хорошо, моя мама нам тогда помогала. Но время шло, и уже звали именно меня сделать сюжет, написать о ­ком-то. А в ноябре меня приняли в штат официально.

— Я, кстати, была уверена, что Вы пришли в профессию из педагогики.
— Нет. Но чем дольше я работала, тем больше понимала, что моего образования маловато для журналистики. Считаю, что филология здесь просто необходима: во‑первых, необходимо правильно писать, а во‑вторых, знание литературы очень помогает в работе.
В июне 2000 года поступила на филологический факультет Мурманского пединститута, отучилась там шесть лет, была старостой курса. Дети, учеба, работа. Даже две: после педпрактики на четвертом курсе я осталась работать учителем русского языка и литературы в гимназии №1.

— То есть школа ­все-таки была.
— Да, с 2004 года совмещала ее с работой на ТВ. Конечно, было тяжело — подготовка к урокам, бесконечная проверка тетрадей. Так продолжалось до 2009 года. А потом бумажной работы в школе стало столько, что я поняла, что перестаю видеть детей — и чужих, и своих. Одни отчеты, мало совместимые с педагогикой. Тем не менее, успела немного поработать еще в 7‑й и 5‑й школах нашего ЗАТО. Индивидуально с ребятами и сейчас люблю заниматься.

— А какие темы стали Вашими на ТВ?
— Мы были военным телевидением. Очень много ходила по кораблям, ездила по гарнизонам, на учения. Но и про городские события, конечно, писала.

— Не могу не спросить: на всех видах боевой техники удалось прокатиться?
— Меня даже один раз в море выпустили! Мы вышли на «Петре Великом», как говорят моряки, «за угол пострелять». Надо мной потом смеялись, потому что первый и, как оказалось, единственный мой выход был ознаменован семибалльным штормом. Нас мотыляло так и были такие снежные заряды, что, поднявшись из кают-компании на палубу, ничего было не разглядеть. И как только объявляли, что сейчас будем стрелять, начинался очередной снежный заряд. Оказалось, что морской болезни у меня нет, было такое интересное ощущение невесомости во всем теле. Здорово! К сожалению, в море девочек не берут. А так — на БТРе каталась, в танк забиралась, сидела в бронеавтомобиле «Тигр». Хочу себе такой же (смеется). Ну и, разумеется, стреляла из всех видов оружия. Как же это — прийти на полигон и не пострелять.

— А что еще привлекает в работе, кроме армейской романтики?
— Моими темами, помимо военной, сразу стали спорт, ЖКХ, здравоохранение, образование, социалка. На выставки я не очень люблю ходить и потом восторженно об этом писать. Мне надо, чтобы была гора документов, ­каких-то актов, кодексов — поднимать пласты, заниматься аналитикой.

— В 2011 году ТВ СФ расформировали.
— Да, очередной непростой период. Но город тогда нас не бросил, Виталий Иванович Волошин нам помог, и меньше чем через полгода мы вновь начали вещать. В основе теперь больше городская жизнь, флота стало гораздо меньше. Хотя на учениях я очень любила работать, там больше адреналина.

— «На гражданке» его совсем нет?
— Можно найти. Если, например, записать стендап на крыше девятиэтажки, хотя, в ­общем-то, боишься высоты. Или сделать сюжет про аэроклуб. Благодаря этому в 2013 году мне удалось полетать на паралете. Это было классно, вот такое я люблю! Официальные мероприятия — это не мое. А вот по крышам, подвалам, на учения, в лес — это да. Мне нужно движение, жизнь.

— И чтобы рядом — четвероногие друзья?
— Животных я любила всю жизнь, потому и первое образование получила ветеринарное. И они отвечают мне взаимностью. Моего лабрадора Розабеллу телезрители знают как телеведущую передачи «Гав-стори». А кот Матвей почти 15 лет назад пришел к нам из подъезда. Черный, зеленоглазый, пушистый и наглый — красавец!

— Наверное, соседи считают Вас местным Айболитом.
— Ну не то чтобы Айболитом, скорее, его помощником (улыбается). И стричь животных я научилась. Предыдущая собака у меня была английский кокер-­спаниель, она была выставочная, но ее постоянно плохо стригли. Попробовала сама. Потом стала стричь собаку подруги, еще ­чью-то. Теперь могу стричь и собак, и кошек, и даже кроликов. От меня все уходят красивыми.

— Ну, хорошо: есть любимая работа, ученики и обожаемые животные. А как же внуки?
— У меня две внучки, одной исполнилось шесть, второй будет четыре — как же без них?! Ходим друг к другу в гости, для этого у нас есть даже специальный бабушкин день, когда я и моя мама — уже прабабушка — навещаем внучек. Но я не из тех бабушек, которые без конца сидят с внуками. Я много работаю, и дети об этом знают.

— Подозреваю, что эта энергичность не дает покоя даже в отпуске.
— Лежать на пляже я точно не умею и не люблю. Например, в прошлом отпуске мы ездили с оператором на Мустатунтури снимать программу «Историческая память поколений». Я очень хотела попасть в православный лагерь имени Александра Невского, который расположен прямо у подножия этого хребта. Там потрясающе! И вот такие отпуска — это по мне.

— В каких еще интересных местах удалось побывать?
— В Черногории. Это была моя единственная заграничная поездка. Я всю ее объездила, побывала даже в монастыре, находящемся на 9 тысячах метров над уровнем моря. Там такой серпантин, что автобус, чтобы очередной раз повернуть, сдавал назад и зависал задними колесами над обрывом. Ух! В Крыму поднималась на Ай-­Петри, ходила по висячим мостам. Впервые погружалась с аквалангом на 8 метров. Хочу еще! Очень я люблю такие вещи.

— А куда еще хочется?
— Хочу на Байкал! На своей машине, с палаткой. А чего ­лежать-то?!

Беседовала Елена ЗАХАРОВА. Фото автора.