7 декабря – Международный день гражданской авиации

– Это август 1978 года, День воздушного флота СССР, мое первое знакомство с авиационной техникой. Здесь мне всего год, вот мама стоит. А тут я с сестрой, сидим на борту Ми-14…

Евгений Кириллов показывает детские фотографии. На них – аэродром в поселке Сафоново-1, точнее – авиационном гарнизоне Североморск-2. В то время здесь базировались два вертолетных полка и полк самолетов-амфибий Бе-12, полеты проводились практически ежедневно в три летные смены. Аэродром также принимал самолеты Военно-транспортной авиации со всего Советского Союза.

А вот еще один снимок, на нем он уже первоклассник и запечатлен после своего первого полета.

– Из школы меня всегда забирала мама, а тут пришел папа, и мы поехали на аэродром, – вспоминает Евгений Сергеевич. – Папа был заместителем командира 830-го отдельного корабельного противолодочного вертолетного полка, летал, был штурманом вертолетов Ка-25ПЛ, Ми-14ПЛ. Вертолет, рядом с которым я стою на фото, проходил технические работы, а после них был необходим плановый облет. И вот тогда я впервые в жизни попал на борт вертолета. Как сейчас помню этот день. Я стоял возле рабочего места штурмана, прямо перед моим лицом был иллюминатор, машина оторвалась от бетонки и начала набирать высоту. И это ощущение отрыва и взлета меня потрясло.

С этого момента Евгений заболел полетами. Записался в авиамодельный кружок, читал взахлеб литературу про авиацию. И было очевидно, что после окончания школы – прямая дорога в летное училище, но этого не случилось.

Затянувшийся вираж

– В 1994 году, когда пришло время поступать, многие военные летные училища были расформированы, наборы в оставшихся сокращены до минимума, а гражданская авиация не набирала вообще, – рассказывает Евгений Сергеевич. – Те, кто на тот момент учился, в большинстве случаев выпускались без налета и в авиацию не трудоустраивались. Для летчиков и воздушного флота это были тяжелые времена.

Окончил Евгений Кириллов Санкт-Петербургский военный инженерно-технический университет, получил распределение в морскую авиацию Северного флота и прибыл служить в воинские части инженерного обеспечения. Начинал командиром взвода, затем командовал ротой, автомобильной службой 139-го отдельного инженерного аэродромного батальона.

– Конечно, я видел авиационную технику, но не летал на ней и не занимался ее обслуживанием. Но, тем не менее, был рядом с самолетами, вертолетами. И мечта о небе осталась.

Когда батальон сократили до роты, то есть более чем в три раза, Евгений перевелся на телевидение Северного флота. На должность заместителя начальника требовался офицер, и кандидатура Кириллова была одобрена.

– И как раз там у меня как у журналиста было много возможностей полетать на разных типах самолетов и вертолетов, побывать во всех гарнизонах нашей морской авиации. А когда началось расформирование ТВ СФ, я перешел служить в пресс-службу Северного флота, где стал летать еще больше. В одной из командировок даже смог потренироваться на тренажере вертолета Ми-8МТВ.

В преддверии очередного сокращения Евгений стал думать, как все же осуществить свою мечту. И поехал на разведку в Санкт-Петербургскую академию гражданской авиации, где в это время как раз работала приемная комиссия.

– Я хотел узнать, возможно ли к ним поступить, какие есть ограничения по возрасту – мне уже было тогда под 40. Выяснилось, чтобы получить второе высшее образование в авиационном вузе нужна космическая сумма. И пошел я грустный по академии, решил напоследок хотя бы прогуляться по коридорам. А там – макеты самолетов, курсанты ходят в форме. Смотрю – музей гражданской авиации, решил зайти. Встретила меня заведующая музеем. Узнав, что я из Североморска, расспросила, какими судьбами, прониклась моей ситуацией и начала кому-то звонить. А потом говорит: «Все, я договорилась, идите в летный учебный центр – прямо по коридору, налево, направо… вас там ждут». А ждал меня там пожилой преподаватель, который не очень понял, кем я прихожусь его знакомой, но тоже куда-то позвонил и направил меня в авиационный учебный центр.

Оказалось, что звонил этот добрый человек Виктору Николаевичу Осташко, заместителю по летной подготовке авиационного учебного центра, расположенного в п.Горелово Ленинградской области.

– На тот момент я вообще не знал, что существуют учебные авиационные центры (АУЦ), где проходят подготовку на частных пилотов. И что такое частная авиация, не очень понимал. Приехал я к Виктору Николаевичу, снова рассказал свою историю: что вырос в авиационном гарнизоне, всю жизнь мечтал летать, но не складывалось по ряду причин. И тут оказалось, что он в свое время служил командиром Кольского соединения ПВО у нас в Североморске. «Когда закончите службу, приходите», – сказал он мне.

Главному требованию к обучающимся в АУЦ Евгений Кириллов соответствовал – имел высшее техническое образование. Уволившись в запас через год, он первым делом поехал в Петербург.

– Осенью сдал документы, прошел собеседование, врачебно-летную экспертную комиссию – и началась учеба. Первые два семестра – теория. Преподаватели нас спрашивали: «Что такое авиация?». Многие отвечали, что это романтика, мечта, самолеты, небо… А нам возражали: «Нет! Авиация – это углы, скорость и высоты. Угол тангажа, крена, атаки, сноса. Путевая скорость, истинная, посадочная, вертикальная, скорость отрыва. Истинная высота, приведенная, относительная, абсолютная, барометрическая… Не понимая всех этих основ и деталей, дальше кустов не улетишь». Три самых важных авиационных предмета – аэродинамику, аэронавигацию и метеорологию – нам давали в Академии гражданской авиации. То есть я туда все-таки попал, хотя и не был курсантом самой академии. И преподаватели нас учили те же, что учат курсантов, старая ленинградская профессура. Остальные предметы давали на базе учебного центра в Горелово.

После окончания теоретической подготовки началась воздушная практика, и тут нельзя не вспомнить о первом полете.

И вновь первый полет

– Мне необходимо было пройти и предоставить в АУЦ акт качества проведения радиоэфира. Это выглядит так: в самолете в наушниках и гарнитуре ведешь переговоры, а по итогам составляется акт, – объясняет Евгений. – Виктор Николаевич позвонил инструктору, предупредил, что завтра я подъеду, дал его номер телефона. Это был Геннадий Николаевич Павроз. Он объяснил, куда подъехать на электричке, встретил меня на своей машине и повез на аэродром. По дороге завалил теорией – весь краткий курс учебного центра за полтора часа изложил. Приехали, провели предполетную подготовку, сели в самолет. И я-то думал, что мы сейчас наденем наушники, побеседуем – и на этом все. Надеваем мы наушники, гарнитуру, закрываем фонарь, Геннадий Николаевич запускает двигатель. Я решил, что это для чистоты эксперимента. Дальше он проводит процедуру опробования двигателя, гоняет движок. И тут мы начинаем руление и идем на взлетно-посадочную полосу, а попутно Геннадий Николаевич мне объясняет: «Значит так, на разбеге выдерживаем направление самолета - даем правую педаль, поднимаем носовую стойку, отрыв, выдерживание, подъем…» Выходим мы на взлетно-посадочную полосу, разбегаемся, отрываемся и летим. Я никак не ожидал, что это будет мой первый вылет!

Этот момент Евгений Сергеевич запомнил в мельчайших подробностях. Как выходили в зону пилотирования, выполняли ознакомительный полет. Инструктор попутно объяснял свои действия, а потом сказал: «Бери управление, а я тебе буду помогать. Сейчас крен 15 градусов, выдерживаем, молодец, теперь больше крен – 30 градусов, вираж, теперь правый вираж. Видишь, горизонтальная восьмерка получилась…».

– Я был полностью увлечен пилотированием: смотрел на приборы, горизонт, выдерживал параметры полета. А когда обернулся, обнаружил, что Геннадий Николаевич ноги с педалей убрал, руки – с ручки управления и рычага управления двигателя, и я уже какое-то время пилотирую совершенно самостоятельно. И таким образом мы летали более получаса. Когда приземлились, я честно признался, что раньше самостоятельно не пилотировал. И тогда он вынес вердикт: «Летать любишь, летать будешь». Уже позже я узнал, что он не просто инструктор, а шеф-пилот и инспектор-экзаменатор. Замечательный человек и талантливый летчик, это он поднял меня в небо и поставил на крыло.

В мире частной авиации

В качестве дипломированного частного пилота Евгений Кириллов летает уже четыре года. Пока что – исключительно в свое удовольствие.

– Поначалу задумывался стать коммерческим пилотом и сделать это своей профессией. Но пообщавшись со многими людьми, которые так поступили, узнал, что спустя пару лет такие полеты превращаются в рутину: самолет-облака-гостиница, и так по кругу. К тому же большие лайнеры – это автоматизированные машины, а пилот, который сидит в кабине, – скорее, оператор. Все мои знакомые, которые ушли в коммерческую авиацию, очень скучают по своей Цессне или Даймонду, которые они пилотировали вручную, летали не на столь большой высоте и видели землю. Исчезло то самое ощущение полета. Так что в коммерцию пока решил не уходить.

Евгений Кириллов летает на самолетах нескольких типов: Даймонд, Цессна, Як-52. На последнем научился выполнять фигуры сложного и высшего пилотажа: бочку, горку, боевой разворот, петлю Нестерова, штопорные вращения.

– Еще на Ан-2 летаю. Это вообще уникальный самолет, лучший в своем классе. Он в воздухе с 1947 года, и до сих пор нет ему замены. Сам Антонов при жизни пытался разработать что-то более современное, потому что понимал, что Ан-2 уже устарел. Собственно, этот самолет родился с бородой, потому что в 47-м году бипланы уже нигде в мире не выпускали. Тем не менее, его аэродинамические качества настолько уникальны, что позволяют взлетать с любой площадки, у него предельно малая посадочная скорость, система предкрылков, которая позволяет самолету парашютировать. При этом он достаточно грузоподъемный, у него хорошая дальность, неплохая скорость. Антонов изобретал и другие самолеты на смену своему биплану, но Ан-2 до сих пор остается лучшим в своем классе. Иногда летаю на нем на выброску парашютистов.

Площадку, где летает Ан-2, Евгений Сергеевич приметил неподалеку от Ладожского озера. А так как все, что связано с авиацией, ему интересно, поехал посмотреть. Пообщался с людьми. Оказалось, что командиру воздушного судна, который там работает, порой не хватает второго пилота. Евгений предложил свою помощь и теперь иногда составляет ему компанию.

Благодаря своей коммуникабельности наш герой часто встречает интересных людей, с которыми впоследствии поддерживает отношения.

– Как-то на аэродроме познакомился с человеком. Шел в потрепанном комбинезоне, с виду – простой авиационный техник. Разговорились, он рассказывает: «Я себе гидроплан купил, самолет-амфибия двухмоторный. У меня форелевое хозяйство в Карелии, на машине туда ехать часов 12, а на самолете два часа – и я на месте. Приземлился прямо на озере, решил вопросы, полетел обратно». Есть и другие знакомые, купившие самолет, чтобы летать по делам. Содержать - дорогое удовольствие, но это очень удобно.

У кого нет своего самолета, берут в аренду. Кто-то покупает на двоих или на троих и потом на нем путешествует.

– Даже по территории Северо-Запада интересно полетать – в Сортавалу, Кижи, на Соловецкие острова. Особенно удобны легкие воздушные суда для путешествий в труднодоступные районы, где грунтовые дороги и на машине ехать долго и утомительно. У меня больших маршрутов еще не было. Хотел слетать с товарищами в Краснодарский край, но пандемия сорвала планы.

В небе – лучше

За год Евгений Кириллов поднимается в небо 50-70 раз, и летал бы больше, потому как до сих пор считает, что с эмоциями от полета ничто не сравнится.

– Интересны ночные полеты, особенно над водной поверхностью, когда образуется так называемый звездный мешок. В ясную безоблачную ночь звезды отражаются в воде – и ты летишь среди звезд со всех сторон. В такие моменты могут возникать иллюзии: кажется, что самолет кренится, теряет высоту – теряешь ориентировку в пространстве. Сам в этом убедился.

А если выбирать сезон, то лучше всего летать летом: светит солнце, все зелено, красиво. Летишь над Финским заливом, облетаешь Кронштадт, «Лахта-центр», «Зенит-арену», Крестовский остров. Залив рассекают «Метеоры», видны кораблики. Пролетаешь Петергоф, смотришь дворцы и парки.

Однако в Петербурге не всегда получается полностью захватить любимый сезон: как правило, в начале лета здесь «закрывают» небо. Происходит это, когда в Северной столице проводятся саммиты, большие спортивные чемпионаты, во время визитов важных делегаций, подготовки к главному военно-морскому параду и во время самого парада.

– Для меня это ужасно: самая лучшая погода, а ты вынужден оставаться на земле.

Свою дальнейшую авиационную судьбу Евгений Сергеевич еще не решил. Частному пилоту есть куда расти: можно осваивать двухмоторный самолет или заняться спортивным пилотажем, можно выбрать совсем другое направление – пилотирование вертолета.

– Заслуженный военный летчик Сергей Викторович Чечеров, наш земляк, как-то сказал: «Я в небе лучше, чем на земле». О себе я могу сказать то же самое.

Елена ЗАХАРОВА.
Фото из альбома Евгения Кириллова.

Опубликовано в №49 от 10.12.2021г.