С черно-белых фотографий 40-х годов прошлого века смотрят на нас глаза рано повзрослевших детей войны, изможденные ночными сменами лица тружеников тыла.

А мужчин и молодых людей тех лет редко встретишь на фото в гражданской одежде — все в гимнастерках, кителях, шинелях. Кому-то из них суждено было остаться навечно молодыми, а кто-то прожил счастливую, мирную жизнь. В каждой строчке, описывающей судьбу наших родных, история целого поколения, чья стойкость и мужество подарили нам свободу и мир.

Это история моей семьи и одной сильной женщины - моей тёти Голубевой Галины Николаевны (сестры моей мамы), написанная по её воспоминаниям.

Галя родилась в 1936 году. Когда началась Великая Отечественная война, ей было 4 года 7 месяцев. Семья (Галя, её мама, бабушка и дедушка) жила на Митрофаньевском шоссе Ленинграда, во флигеле. Это деревянные дома без удобств, с печным отоплением, около Варшавского вокзала. Дедушка и бабушка были уже на пенсии. А мама была молода, рвалась на фронт, но дедушка сказал ей, что у нее маленький ребенок, а они старые. Тогда она пошла работать на восстановительный поезд. Такие ходили от Финляндского вокзала к Ладожскому озеру.

Зимой 1941-1942-го дедушка и бабушка умерли один за другим. Мама вернулась работать в детский сад, от эвакуации отказалась. Уже будучи взрослой, Галя поняла, что ту холодную, голодную зиму выжила благодаря дедушке и бабушке, которые подкармливали её из своих скудных пайков. Когда 20 ноября 1941-го в Ленинграде сократили норму хлеба до 125 граммов, ей исполнилось 5 лет. В один из маминых выходных объявили воздушную тревогу, но они не успели даже одеться, как бомба попала в дом, в коридор у их комнаты. Взрывной волной Галю отбросило за печку, они чудом остались живы.

В сентябре 1942 года дали жилье уже в каменном доме на Лиговском проспекте. Комната была большая, посередине – буржуйка с трубой, выведенной в окно, две кровати, комод, стол. Правда, дома они бывали очень редко - детский сад стал работать по режиму детского дома. Сначала ночью во время воздушной тревоги всех спускали в бомбоубежище, в открывающиеся двери видны были разрывы бомб. Потом в бомбоубежище оборудовали 3-ярусные нары и стали укладывать спать прямо там. Перед сном давали крошечный кусочек хлеба с солью, иногда с жареным луком – это было очень вкусно. Летом 1942-го детский сад вывезли на дачу на станции Всеволожская, в чье-то имение, в большой дом. Работники детского сада посадили разные овощи, дети как могли помогали ухаживать за огородом. Детский сад пробыл там до сентября 1943 года. Это был дачный поселок, и немец его не бомбил.

Работники старались подарить детям радость: стены в доме расписали картинками с персонажами из сказок, а зимой в саду вокруг здания сделали цветные снежно-ледяные фигуры различных зверей, и даже елка была. Поскольку родители работали почти без выходных и только иногда могли навестить своих детей, на Новый год с передовой приходили солдаты в костюмах Деда Мороза, приносили подарки, больше всего запомнился кусковой сахар, который кололи щипчиками.

Иногда всплывают моменты тех лет: как умер дедушка – просто не проснулся, как ни старалась Галя его разбудить. А бабушка умерла, сидя на кровати, заплетая косу. Похоронили их в общую могилу на Митрофаньевском кладбище, которого давно нет.

9 мая 1945 года, пытаясь достать листовки о Победе из Обводного канала, в котором плавали доски, девочка чуть не утонула. Дома её уложили в постель, потому что переодеть было не во что. Все пошли в кино, а она рыдала в одиночестве.

Много лет Галина Николаевна Голубева работала сметчиком и нормировщиком в стройотряде Североморска. После выхода на пенсию перебралась в Нижегородскую область. Но судьба еще раз вернула её на северную землю. В 1996-м, когда умерла её сестра, моя мама, тёте было уже 60 лет, но она без колебаний взяла нас с сестрой под своё крыло и подарила нам дом, заботу и любовь.

Я бесконечно благодарна ей за этот подвиг. Её сила, доброта и самоотверженность стали для меня примером настоящего благородства. Уверена, нам с сестрой передалась частичка её стального характера, который закалился в блокадном Ленинграде.

Лина ДЫМОВА. Фото из семейного архива.