Ионикий Иосифович Марков за всю Великую Отечественную войну прошагал от Заполярья до Берлина. Вначале была служба на Северном флоте, затем Волховский, Ленинградский, 3-й Прибалтийский, 1-й Прибалтийский, 2-й Белорусский, 1-й Белорусский фронты, и ни разу при этом не сменив своей профессии шофера.

Я решила раскрыть образ этого удивительного человека через его письма, фотографии, документы, которых сохранилось совсем немного. Они были обнаружены совершенно случайно.

Летом 1987 года Анатолий Иванович Марков, проживающий в Мурманске, поехал в отпуск в село Чекуево Архангельской области – на родину семьи Марковых. На чердаке старого дома родителей он наткнулся на небольшой сверток, в нем оказались фотографии военных лет, на которых был изображен его дядя Ионикий Иосифович, и его фронтовые письма. В октябре того же года, вернувшись в Мурманск, Анатолий Иванович передал тот самый сверток в Военно-морской музей Северного флота.

Из писем мы узнаем, что в 1932 году Ионикия Маркова призвали на военную службу, которую он проходил в 167-м стрелковом полку. Спустя восемь лет он служил шофером в 319-м автобатальоне.

Великая Отечественная война застала Ионикия дома, в Чекуеве, откуда он прибыл на Северный флот. Принял военную присягу и был назначен шофером в 260-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион, батареи которого  защищали Чалмпушку и Ваенгу от налетов немецкой авиации.

О службе на Северном флоте рассказывают и его письма, написанные простым карандашом на листочках школьной тетради в клетку и линейку. Первое письмо датировано 7 сентября 1941 года.

«Добрый день! Здравствуйте, отец, мать и все родные и знакомые. Сообщаю, что я нахожусь в настоящее время в артиллерийском зенитном дивизионе, где наши батареи отражают нашествия фашистских стервятников, пытающихся бомбить наши мирные города и их жителей, но они за это дорого поплатятся и еще дороже будут платить нам в будущем, так как за каждый их непрошенный визит наши зенитки метким огнем сбивают их десятками,  и подчас они дают «драпа» со своим смертоносным грузом, который бросают в открытое море и дикие скалы – так крепко жмут их наши ястребки…

Пишите, а то до сего времени не могу получить ни одного письма ни от кого.

Мой адрес: Северный флот. Военно-морская почтовая станция № 1141, почтовый ящик № 33. Мне. Итак, жду писем. С приветом И. Марков».

Последнее письмо с Северного флота от 29 ноября 1942 года.

«Добрый день! Здравствуйте, отец, мать, мои родные и знакомые. Сообщаю, что я жив и здоров, а также сообщаю, что списываюсь на фронт, а посему прошу пока мне не писать, т.к. адрес мой изменится. Может быть, придется ехать мимо родных мест. Отсюда и вывод: куда придется ехать?

Высылаю вам фотокарточку. Фотографировался 17/Х1- 42 г., в день моего рождения. Может быть, от безделья и взглянете когда-нибудь на нее. За меня не беспокойтесь.

Я – МОРЯК, а моряки действуют на фашистов смертельно. Придется поколошматить фашистских гадов.

Итак, писать пока нечего. Жму крепко-крепко ваши руки. Целую вас. Привет родным и всем знакомым. Остаюсь ваш И. Марков».

В начале декабря 1942 года командующий Северным флотом получил  приказ наркома ВМФ и распоряжение начальника Главного морского штаба об отправке несколько тысяч рядовых и младших командиров на сухопутный фронт. Директива командования была выполнена полностью и в срок. Наш флот отправил с полуостровов Средний и Рыбачий 3299 человек, хотя ему самому не хватало личного состава.

2 декабря 1942 года двадцать два североморца из 260-го отдельного артиллерийского зенитного дивизиона (среди них и Ионикий Марков) простились с сослуживцами и убыли на Волховский фронт. Перед отъездом они сфотографировались. На обороте этого группового снимка И. И. Марков написал такие слова: «Мои боевые товарищи фотографировались перед отправкой на фронт. 2 декабря 1942 года. На память моей дочери Марковой Антонине Ионикиевне от папы. Вырастешь – взглянешь. Папа Марков».

30 августа 1943 года шофер 5-й минометной бригады Волховского фронта  И. И. Марков напишет родственникам следующее:

«… Сообщаю, что письмо ваше получил, за что очень большое спасибо. Также сообщаю, что я здоров пока и живу хорошо. Сейчас наша часть находится на отдыхе, так что живем, пожалуй, больше, чем хорошо. ЖИВЕМ! И не слышим ни трескотни пулеметно-автоматной, ни оханья минометов, ни уханья тяжелой артиллерии, ни визга и грохота бомбежки – живем мирно и даже не верится, что есть более тихая жизнь. Оказывается, есть еще такие места и тихие уголочки. Жить-то как хорошо на этом свете, товарищи!

Но сегодня у меня просто чудный день. Одним словом – везет да и только: во-первых, получил от вас письмо, во-вторых, нарубался, сколько хотел, свежей картошки образца 1943 года. Картошка такая, знаете, рассыпчатая, так во рту и тает. Мне она показалась за деликатес, не потому, что нас плохо кормят – нет, а потому, что я давно свежей картошки не ел. Когда она до меня доходила, то была уже не та. Вот почему она такой вкусной мне показалась…

Но в общем и в целом, все хорошо бывает, что хорошо кончается...».

Отдых кончился, Ионикия Маркова ждали новые бои на Ленинградском и 3-м Прибалтийском фронтах.

30 сентября 1944 года приказом за № 029-н  командира 109-го  минометного полка 5-й минометной Новгородской бригады 2-й артиллерийской Островской Краснознаменной дивизии  прорыва  РГК 3-го Прибалтийского фронта шофер красноармеец Марков Иоанникий Иосифович Марков  будет награжден медалью «За отвагу» «…за то, что самоотверженно  работал по подвозу боеприпасов, доставлял таковые в срок, чем содействовал в выполнении боевых приказов».

Эта – единственная и самая дорогая награда за всю войну, за все многочисленные бои, в которых он участвовал.

В составе 2-го Белорусского фронта он отличится в боях за города Данциг и Косцежино (Берент) в марте 1945 года, за что получил благодарность от Верховного Главнокомандующего, а с 1-м Белорусским фронтом войдет в логово фашистов – в Берлин.

Из Берлина 9 мая 1945 года отправит письмо родным.

«Дорогие мои, во-первых, разрешите вас поздравить с полной победой над заклятым врагом. Настало то долгожданное время, когда весь мир узнал, что войны больше нет, и что родные и близкие люди будут встречать своих сыновей, братьев, отцов – боевых людей, то есть тех людей, которые с оружием в руках ковали и добыли эту победу.

Это – великая радость, которую так жаждали наши люди в тылу. Это – действительный триумф нашего народа и вполне заслуженный. Этот день является днем радости и законной печали, ибо в боях за победу пали наши братья, наши отцы и сыновья, и что смерть их не прошла даром, а дала действительную победу для того, чтобы строить свою новую, счастливую жизнь наших детей.

Это – великое счастье!!! И мы дожили до этих дней.

Поздравляю вас, мои родные, еще раз с победой. Целую вас всех крепко и жму ваши руки.  Теперь уже не так долго осталось ждать того дня, когда мы снова с вами встретимся для того, чтобы больше не разлучаться и жить вместе едиными мыслями, едиными целями.

Я живу хорошо. Больше не воюю. Находимся в Берлине. Здоров. Скоро, очень скоро будет приказ наркома, и мы помчимся к родным местам – к вам, мои дорогие. Писать больше нечего. Остаюсь ваш Онька».

Последнее письмо из Германии написано Ионикием Иосифовичем       20 мая 1945 года.

«Сообщаю, что я живу хорошо. В настоящее время все еще находимся в Германии… И лелеем единственную мечту, чтобы скорее от «души мятежной возвратиться в низенький ваш дом»… Д - о - м - о– й! Хотя это уже не так и долго, но все-таки время чертовски долго тянется. Во время войны время шло куда быстрее или это потому, что о доме тогда и не мечтали, а думали только о том, чтобы быстрее победить врага. Что нами и сделано.

Даже сейчас, когда вспомнишь, что скоро домой, так и не верится, что это будет в самом деле и будет наяву – ведь подумать только – четыре года кошмара и вдруг домой. Нас можно назвать выходцами с того света. Это больше, чем «это» - оно просит называться по-русски «счастьем».

Отец! Я знаю, что ты очень болен. Я знаю, что вам, старикам, тяжело переносить одиночество. Прошу одно – мужайтесь. Скоро встретимся и думаю, что сумеем облегчить свое существование.

Прошу передать родным и знакомым привет, а также всем, кто меня помнит. Целую крепко, крепко вас – старики мои – и желаю вам здоровья и спокойной жизни. Ваш Онька!»

8 сентября 1945 года  Ионикий Иосифович Марков был демобилизован, как родившийся в 1910 году. Через месяц он вернулся домой, встретился с родными. Но недолго длилась его мирная жизнь. Сердце североморца, воина и труженика, не выдержало страшных нагрузок военных и послевоенных лет. Он ушел из жизни в 1951 году.

Поиск родных И. И. Маркова увенчался успехом. В Мурманске проживает его  дочь Антонина, та самая, которой 2 декабря 1942 года отец подписал свою фотографию. У нее не оказалось этого снимка. Военно-морской музей Северного флота помог и подарил ей на память фотопортрет Ионикия Иосифовича. О нем дочь знала лишь по воспоминаниям родных и близких и то, что сохранила ее память. А эта память очень дорога!

Алевтина  КРИВЕНКО.

Письмо из Берлина 9 мая 1945 года -  из фондов Военно-морского музея Северного флота, фотография И. И. Маркова – из ЦВМА.

Благодарю за неоценимую помощь в работе Е. К. Федотову, заведующую Военно-морским музеем Северного флота Н. М. Дзенисову, сотрудников музея А. Ф. Канцлер, Н. М. Ногинову.