Редакция газеты «Североморские вести» благодарит своего постоянного внештатного автора Алевтину Васильевну Кривенко, Заслуженного работника культуры РФ, более 50 лет отдавшей работе в Военно-морском музее СФ, за интересные статьи о воинах-североморцах, отстоявших наши северные рубежи в далёких 1941-1945 годах. Представляем вам, дорогие читатели, очередную статью, кропотливо созданную Алевтиной Васильевной на основе архивных материалов, статей в прифронтовых газетах, многолетней переписки и встреч с ветеранами Великой Отечественной войны.

Штурм высоты «Штальберг»

Более полувека я собираю материалы о первых военных месяцах 1941 года, о защитниках родного Заполярья, которые несмотря ни на какие трудности в тяжелейших боях не пропустили немецко-фашистские полчища к городу Мурманску, о тех, кто остался на полях сражений на высотах 314,9 и 258,3 в долине реки Западная Лица.

В тех боях вместе с воинами 14-й армии участвовали и моряки Северного флота. В короткий срок были сформированы четыре добровольческих отряда морской пехоты. Именно в суровом сорок первом году на Северном флоте родилась морская пехота.

Командующий Северным флотом в годы войны Арсений Григорьевич Головко в своей книге «Вместе с флотом» так писал: «Наши морские отряды оказались пёстрыми по своему внешнему виду, но по своим качествам - неукротимой воле к победе, силе советского патриотизма… были под стать матросским отрядам времён революции и гражданской войны». Тысячи североморцев писали рапорты командованию флота и уходили добровольцами на сухопутный фронт защищать Мурманск. Многие из них погибли. О некоторых известны лишь краткие данные. А что скрывается за этими сухими архивными строчками? Чтобы узнать, уходят годы невидимой работы по сбору материалов, порою десятилетия. Но это нужно не только павшим, но прежде всего, живым.

Этот материал я посвящаю страницам истории 2-го отдельного батальона морской пехоты Северного флота периода Великой Отечественной войны и тем, кто служил в нём, воевал на высотах в районе реки Западная Лица, остался в живых после боёв и погиб на поле брани.

Что за координаты 258,3?

Летом 1941 года гитлеровцы трижды (29 июня – 1 июля; 11июля – 3 августа; 8 – 25 сентября) пытались прорваться к Мурманску и захватить его. Но благодаря мужеству, стойкости, отваге воинов 14-й армии и моряков Северного флота фашисты не прошли к северной твердыне.

Правда, они захватили некоторые высоты в долине реки Западная Лица и закрепились на них. Так, 13 июля 1941 года немецкие егеря захватили высоту 274,0, а 14 июля - высоту 258,3, которая имела огромное значение для командования противника, ибо с неё открывалась панорама обороны 14-й армии. Личный состав 95-го и 205-го стрелковых полков неоднократно делал попытки возвратить высоту, но… безрезультатно. Гитлеровцы основательно укрепились на 258,3. Они опоясали ее рядами колючей проволоки, соорудили многочисленные окопы, пулемётные и минометные огневые точки защищали их позиции, а также выложили из гранита ходы сообщения.

Кроме этого, на высоте имелось восемь дзотов, десятки пулемётных расчётов, которые фашисты установили в глубине. К высотам и лощинам они пристрелялись минами. На обратной стороне скатов высоты находились землянки. В скале была пещера, в которой оборудовали столовую, медпункт, баню, конюшню и туалеты. Тут расположились 200 егерей 6-ой горнострелковой дивизии генерал-майора Ф. Шернера, не так давно прибывших на Север из Греции.

Декабрьские бои за высоту

В декабре 1941 года развернулись кровопролитные тяжёлые сражения за высоту 258,3, которую фашисты называли «Штальберг» (стальная), а наши бойцы именовали ее «Исаакиевский Собор», так как вершина высоты была похожа на собор.

Вот что вспоминал участник тех событий, бывший командир 12-й Краснознамённой Печенгской бригады морской пехоты Василий Васильевич Рассохин в очерке «Их подвиг в памяти народной»:

«После карельских лесов, где мне пришлось воевать раньше, местность на Западной Лице произвела на меня безотрадное впечатление: всюду громоздились невысокие горы с совершенно голыми вершинами, с крутыми обрывами, в лощинах лежали глубокие снега, и ни деревца, ни постройки вокруг. Как здесь строить оборону, чем топить землянки?

Меня вызвали к командующему Мурманской оперативной группой генерал-майору Г.А Вещезерскому, который сообщил, что командующий 14-й армией генерал-майор Панин приказал продумать план частного наступления… Они посоветовались и пришли к выводу, что необходимо сначала взять высоту 258,3. Генерал показал её на карте. Захватив её, мы будем угрожать обороне противника на высоте 314,9. Атаковать без артподготовки, внезапно, ночью и обязательно в метель, как в ночь на 7 ноября.

Операция возлагается на 52-ю стрелковую дивизию…12-й бригаде морской пехоты демонстративными атаками связать части противника на его правом фланге и в случае необходимости быть готовой оказать помощь».

19 декабря поступил приказ о начале наступления, а 20-го, как по заказу, началась пурга. В приказе говорилось, атаковать высоту 258,3 будет морской батальон 58-го полка 52-й стрелковой дивизии капитана Сысоева, закрепить их успех должен батальон 112-го полка той же дивизии.

«Я перешёл на передовой в КП полковника Родионова, от которого до высоты 258,3 было километра три-четыре, чтобы находиться ближе к месту готовящегося наступления, - вспоминает Рассохин.

Полярная ночь плотно окутала сопки. Штормовой ветер, колючий снег. Справа на высоте 314,9 изредка взлетали немецкие ракеты. Мы знали, что батальон Сысоева уже выдвинулся на исходные позиции, и с нетерпением ожидали сигнала: наши левофланговые батальоны должны были одновременно начать демонстративный бой. Наконец с наших наблюдательных пунктов на высоте «Пила» донесли:

- Три красных ракеты! «На «Исаакиевском соборе» (так называли высоту 258,3) слышна стрельба. Десятки ракет в воздухе!

Началась атака. Застрочили пулемёты. Раздались взрывы. Снаряды рвались перед нашим передним краем. Наблюдатели передали, что на высоте сплошное море разрывов.

Позднее стало известно, что батальон морской пехоты с ходу ворвался на высоту, но удержать её не смог, так как не хватало артиллерийского и минометного огня. Противник открыл по морским пехотинцам шквальный огонь, по высоте 258,3 и на подступах к ней. На помощь двигался батальон 112-го полка, но он не смог преодолеть полосу заградительного огня.

3 января 1942 года 12-я бригада морской пехоты и 52-я стрелковая дивизия перешли к обороне».

Потери наши были велики. В неравном бою на высоте «Исаакиевский собор» погибли командир 2-го отдельного батальона морской пехоты СФ капитан Н. Б. Сысоев и военный комиссар старший политрук Ф. Н. Дубовой, многие североморцы и армейцы, проявив чудеса отваги, смелости, решительности, военной смекалки.

Задача, поставленная командующим 14-й армией, не была полностью выполнена, хотя противник и скован нашими атаками, но захватить его опорный пункт не удалось.

Причинами послужили ввод в бой подразделений по частям и слабость артиллерии 14-й армии. Гитлеровцы вели по высоте огонь по меньшей мере из двадцати четырёх орудий, а армейские артиллеристы, ограниченные лимитом, в основном отбивали контратаки фашистов, на контрбатарейную стрельбу снарядов не хватало. Огонь корабельной артиллерии из-за плохой связи оказался малоэффективным. А наша бригада имела всего лишь два 107-мм миномёта с небольшим запасом мин. К этому следует добавить глубокий снег, сильный мороз и пересечённую местность. И все же, несмотря на такие неблагоприятные условия, наши солдаты, окопавшись в снегу, не имея возможности обогреться и обсушиться, сражались самоотверженно».

Служили два товарища

В сентябре 1941 года немецко-фашистские захватчики предприняли третью попытку по захвату города Мурманска. На помощь частям 14-й армии был сформирован 2-й отдельный батальон морской пехоты (в некоторых документах он именуется как 2-й отдельный морской батальон, 2-й отдельный стрелковый батальон СФ). В него был включён личный состав Мурманского флотского экипажа, 25-й и 62-й отдельных местных стрелковых рот. Батальон насчитывал 677 человек. Им командовал 31-летний капитан Николай Борисович Сысоев. К сожалению, об этом кадровом офицере очень мало сведений.

Николай Сысоев родился в 1910 году в городе Сталино (ныне город Донецк) Сталинской области Украинской ССР в семье рабочего. В июле 1932 был призван в ряды РККА.

В наградном листе, подписанном начальником тыла СФ бригинженером Дубровиным и военкомом тыла СФ полковым комиссаром Сальниковым, отмечается следующее: «Капитан Сысоев Н. Б. на передних позициях Мурманского направления командовал батальоном морской пехоты (2 ОМБ) с 17 сентября до 23 декабря 1941 года и как вдумчивый  командир, всегда подходил серьёзно к решению боевых задач. Получив задание по обороне своего участка между высотами Безымянная и 314,9, он за озером Длинным организовал оборону, расставил огневые точки так, что получил отличную оценку со стороны командования дивизии, несмотря на яростный артиллерийский и минометный огонь противника, атаки фашистов, оборонительный рубеж вторым ОМБ удерживался почти без потерь вплоть до 16 сентября 41 г. Когда батальон завязал бой с немецкими ордами за высоту 314, 9, то она смелыми и решительными действиями командиров, политработников, бойцов батальона была штурмом взята. Перед боем за эту высоту т. Сысоев организовал тщательную разведку расположения огневых точек, живой силы противника, путей подхода и отхода противника к высоте. Сам т. Сысоев вместе с военкомом батальона, старшим политруком т. Дубовым почти всё время находился на переднем своём наблюдательном пункте, находящимся в расположении боевого охранения. Когда получил приказ о наступлении на высоту 314,9, тов. Сысоев имел все данные о противнике и смело повёл свой батальон в бой, находясь с военкомом   всегда в самых опасных местах, и в то же время не упускал командование подразделениями батальона из своих рук, умело управляя ротами и взводами через своих связных и телефонную связь.

Перед боем за высоту 258,3 т. Сысоев сам ходил с бойцами три раза в разведку в тыл противника, изучая его расположение.

К моменту получения задания по захвату высоты 258,3 командованием батальона был разработан подробный план наступления и поэтому в ночь с 20 на 21 декабря 1941 г. батальон преодолел проволочные заграждения, огонь «кукушек», отбил противника из блиндажей и ворвался на вершину сопки почти без потерь. В последующие дни т. Сысоев лично последовательно водил в атаку 2-ю роту и объединённую группу бойцов 1-й и 3-й рот, показывая пример отваги, бесстрашия и мужества.

Находясь часто впереди бойцов, открывал точный, убийственный огонь из своего ППД по фашистам, расчищая путь своим бойцам. Пал смертью храбрых…»

Под стать командиру Н. Б. Сысоеву был военком 2-го батальона Фёдор Никифорович Дубовой, среднего роста, стройный, подтянутый. Он прибыл на Северный флот в 1939 году, после окончания Военно-политического училища им. В. И. Ленина. Тогда его назначили военным комиссаром 62-й отдельной местной стрелковой роты.

Как вспоминал ветеран СФ Павел Афанасьевич Бокарев, личный состав уважал Ф. Н. Дубового за заботу, интересные занятия по политической подготовке. Комиссар никогда не повышал голоса на подчинённых.

Бойцы знали, что комиссар недавно женился на красивой девушке Лидии, и молодая семья ожидала ребенка. Как появлялась свободная минута, Федор Никифорович писал письма своей любимой жене. Вот одно из них, которое хранится в Военно-морском музее Северного флота, написанное на листке школьной тетради:

«Лидусь! Ты знала моих бойцов. Правда, ведь ничего особенного в них не было. Но если бы ты сейчас посмотрела, как они сражаются, как они бьют врага, то бы никогда не узнала их. Я часто задаю себе вопрос: «Разве это те бойцы, ничем не отличающиеся от простых смертных?» А теперь они дерутся как львы. Самые настоящие богатыри, русские богатыри. И нет и не будет, Лидуся, такой силы, что могла бы устоять перед такими богатырями, час расплаты близится. Скоро содрогнётся земля, и встанет русский воин-богатырь и скажет: «Ну, кто ещё хочет земли русской? Кто придёт на землю русскую, тот неминуемо найдёт в ней могилу».

Лидусь! Я - частица великого русского народа. Тебя прошу, дорогая, дай мне в награду сына – русского богатыря. Когда я пишу это письмо, может, ты уже родила сына. Зови его, пока я приду, Салаватом Юлаевым. Ты знаешь, как он боролся за свой народ и как он любил его. За сына я тебя вознагражу своей любовью и вечным стремлением к тебе, моя дорогая…

А пока до свидания. Крепко, крепко целую тебя. Твой Федя. 15/Х1.41 г.»

О штурме высоты, последнем бое Фёдора Дубового написано в статье журналиста А. Журавлёва «Жизнь, отданная за Родину», которая опубликована в газете Северного флота «Краснофлотец» 31 января 1942 года. Об этом ему рассказал участник штурма высоты 258,3 командир отделения пулеметчиков Павел Бокарев, находившийся тогда в госпитале после ранения: «Комиссар с командиром впереди. А ночь выдалась как на заказ! Метёт пурга, воет ветер в голых берёзках и скалах, в снежной пыли не видать даже переднего. А нам того и надо. Нагрянем на немцев как снег на голову.

Так оно и случилось! Перерезав проволоку, весь отряд прошёл, а немецкие патрули и в ус не дуют. Ну, дали мы им жизни!

 Вижу, комиссар подбегает к немецкой землянке, а оттуда два фашиста – шасть! Обоих скосил Дубовой очередью… К утру полностью очистили высоту от всяких гансов и фрицев.

Но фашисты не унимались. Двое суток поливали они наш отряд миномётным, артиллерийским и пулемётным огнём. Не раз водил нас в атаку комиссар Дубовой. Надо было видеть, какой волей к борьбе зажигали его слова.

Шальная пуля раздробила Дубовому руку, державшую ППД. Но он не ушел в укрытие: «Мое место здесь!» В разгар боя разрывная пуля прошила тело комиссара. Он упал лицом вперед… Был ещё жив. Связной Гусаров поднял его: «Не давайте пощады гадам!»

В жестоких схватках с противником геройски погибли капитан Сысоев и старший политрук Дубовой и многие боевые товарищи.

13 февраля 1942 года приказом командующего Северным флотом за № 08 от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество были награждены орденом Ленина морские пехотинцы 2-го отдельного батальона морской пехоты старший политрук Дубовой Федор Никифорович и капитан Сысоев Николай Борисович.

Орденом «Красное Знамя» награждено 8 человек. В том числе одна женщина, военфельдшер Зорина Нина Александровна.

Орденом «Красная Звезда» - три человека и медалью «За отвагу» - 12 человек.

Сражения за высоту 258,3 продолжались 11 суток. Лишь 1 января 1942 года командование 52-й стрелковой дивизии передало приказ о прекращении боевых действий и возвращении на прежние позиции. Высотой «Штальберг» фашисты пользовались до октября 1944 года.

Герой Советского Союза, бывший командир разведроты Северного оборонительного района Северного флота, участник тех декабрьских боев Иван Павлович Барченко-Емельянов, с которым мы переписывались и встречались, вот что написал в своих воспоминаниях о высоте 258,3:

 «Уже оказавшись на скатах высоты, мы обратили внимание на массу тёмных бугорков, припорошенных снегом, которые сразу приняли было за камни-валуны. Но стоило попристальнее присмотреться, как мы невольно содрогнулись – то были трупы. Среди зеленовато-мышиных шинелей попадались и добротные дублёные полушубки, в какие у нас одевали морских пехотинцев. И сколько же здесь осталось лежать занесённых снежным бураном наших русских парней из вологодских, архангельских, вятских и пермских посёлков и деревень, брошенных сюда роком войны – сказать трудно. И я не смог в эту минуту не вспомнить искреннюю горечь слов Андрея Прохоровича (прим. автора: Боровикова), сказавшего мне в напутствие, о той большой цене, в которую обошлись бои за эту высоту».

В итоге неудачной операции наши потери составили 1156 убитыми, ранеными и пропавшими без вести 2235 человек.

Морские пехотинцы и воины 52-й стрелковой дивизии оставались лежать на поле боёв. Их останки были собраны и похоронены поисковиками под руководством Льва Васильевича Журина в 1980 году. Он показывал мне альбом, в котором были запечатлены те тяжёло-горестные фотографии. На них - многочисленные останки погибших воинов. В 1987 на захоронении был открыт памятник. Но вскоре вандалы осквернили памятник. После этого его перенесли в Долину Славы, на Мемориальный комплекс воинам, погибшим при защите Заполярья в 1941-1945 годах.

Североморцы старший политрук Фёдор Никифорович Дубовой и Николай Борисович Сысоев захоронены на высоте 258,3 в братской могиле МО ЗАТО г. Заозёрск, дорога Заозёрск – Мурманск, 23 км (район Долины Славы).

И сколько бы времени ни проходило после окончания Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., мы будем вечно помнить, обязаны помнить погибших и тех, кто уцелел в тяжёлых кровопролитных сражениях, тех, кто ценой неимоверных испытаний добыл нам ту величайшую победу над ненавистным врагом.

 

Алевтина Кривенко, Заслуженный работник культуры РФ.

Фото из фондов Военно-морского музея Северного флота и Льва ФЕДОСЕЕВА.

Благодарю за неоценимую помощь в работе над статьей Л.В.Мелентьеву, Н.Г.Хайрузову, К.А.Овчаренко и Е.К.Федотову.