В этом году отмечается памятная дата — 80 лет со дня полного снятия блокады Ленинграда. Ровно столько прошло с 27 января 1944 года, когда советские вой­ска, полностью сняв осаду города на Неве, отбросили врага более чем на 100 км.

Мурманск, Ваенга (с 1951 года Североморск) и весь Кольский полуостров имели свою военную судьбу, которая в определённые моменты пересекалась с судьбой блокадного Ленинграда. Так было в 1942 и в 1944 годах, когда северяне, несмотря на то, что сами находились на прифронтовой территории, помогали ленинградцам выстоять — отправляли продовольственные эшелоны и составы с вооружением. Об этом мы узнаём из «Дневника вой­ны» (издание было опубликовано в 2014 году в Мурманске) Максима Ивановича Старостина, первого секретаря Мурманского обкома ВКП(б), председателя Комитета обороны, члена Военных советов 14‑й армии и Северного Военно-­морского флота, а также из военной хроники Мурманского морского рыбного порта.

Мурманский рыбный порт с первых дней вой­ны оперативно перестраивал свою работу на военный лад. Всё было подчинено единой цели — помогать фронту. Разгружали отозванные с промысла корабли и передавали их в состав Северного Военно-­морского флота. День и ночь портовики совместно с командами судов выгружали и увозили за пределы порта промысловое оборудование, а взамен его завозилось и устанавливалось вооружение, которое впоследствии наносило ощутимые удары по врагу.

В связи с активными военными действиями на море площадь промыслов сократилась почти в 100 раз. Значительно снизилось и количество траулеров, а соответственно, и сам вылов. Однако, невзирая на трудные условия военного времени — опасность авиабомбёжек и действий вражеских подлодок в районе промысла, добыча рыбы не прекращалась. Рыба нужна была фронту и стране.

Первая блокадная зима для Ленинграда выдалась страшной. Смертность в январе 1942 года достигала 4 тысяч человек в день. Норма выдачи хлеба ещё в ноябре 1941 года упала до 375 граммов рабочим и 125 граммов служащим, иждивенцам и детям.

По Дороге жизни, организованной зимой по льду, а в навигацию по акватории Ладожского озера, жителям и защитникам осаждённого города транспортировали продовольственные и медицинские грузы, вооружение, горючее, обратно вывозили эвакуированных. Ленинграду помогала вся страна: Омск, Казань, Саратов, Куйбышев, Пенза, Горький, Краснодар, Ярославль отправляли продовольственные эшелоны в блокадный город.

Мурманск смог подключиться к продовольственному снабжению Ленинграда в январе 1942 года, хотя это время и для Севера выдалось тяжёлым. В мурманский порт стали приходить союзнические конвои, но из-за того, что порт был по сути законсервирован, разгрузку приходилось производить вручную. Не хватало людей, не хватало техники. Да и продовольственный вопрос в те дни стоял очень остро. Нормы питания пришлось сократить. В январе 1‑й секретарь Мурманского обкома ВКП(б) Старостин фиксировал в своём дневнике и отчётах, что в городе осталось всего 100 тонн муки, «положение с обеспечением продовольствием населения, армии и Северного флота всё более ухудшается. Надо принимать ­какие-то радикальные меры по этому вопросу».

Когда враг перерезал Кировскую железную дорогу, фактически прекратился подвоз продуктов питания в область. Требовалось обеспечить население местным картофелем, овощами, молоком. Пришлось срочно заниматься расширением посевных площадей, созданием крупных подсобных хозяйств, развитием индивидуального и коллективного огородничества.
Продовольственная проблема решалась и другим путём. Был организован отстрел лосей, диких оленей, куропаток, промысел рыбы во всех внутренних водоёмах, сбор грибов, ягод, морской капусты, сбор яиц на Новой Земле. В 1942 году коллектив порта собирал ягоды и грибы, заготовлял веточный корм. Было собрано 1834 кг ягод и 96 кг грибов.

Таким образом, что такое продовольственная блокада, жителям Кольского полуострова было известно, они понимали, какой страх испытывают ленинградцы за свою жизнь, жизнь своих детей, близких. Северяне старались помочь осаждённому городу чем могли, буквально отрывая от себя. 19 января в Ленинград из столицы Заполярья пошли вагоны с импортным сахаром, а уже 26 января 1942 Старостин в своём дневнике запишет: «…А. А. Жданов (1‑й секретарь Ленинградского обкома) просил, если возможно, прислать в Ленинград рыбы. Посмотрел данные о наличии у нас рыбы. Положение плохое, но ленинградцам тяжелее, чем нам, надо помочь…».

Ещё через три дня, 29 января 1942 года, под покровом ночи в 23 часа 30 минут 12 вагонов с рыбой ушли из Мурманска в Ленинград. В их числе 2 вагона с сёмгой — 37038 кг; 2 вагона с медицинским (рыбьим) жиром — 7698 кг; 5 вагонов с солёной рыбой (треска) — 101698 кг; 3 вагона с солёной сельдью — 52602 кг. Всего около 200 тонн.

В сопроводительном письме Жданову Старостин писал: «Это пока всё, что смогли выделить из наших запасов, сократив норму выдачи армии, флоту и населению области. В период полярного дня все оставшиеся от мобилизации тральщики находились в Архангельске, а в ноябре месяце подошли обратно в Мурманск и несмотря на имеющиеся случаи гибели от фашистских подводных лодок, смело идут на промысел в море. Кое-что ловим и у берега. При малейшей возможности всё, что сумеем, Ленинграду подбросим».

Возглавлял тот первый «рыбный» эшелон 35‑летний Василий Андреевич Прокофьев, секретарь мурманского горкома. Только 20 февраля эшелон прибыл на станцию Жихарево, где разгружались все составы, и дальше по Ладожскому озеру грузы шли в Ленинград. 21 февраля рыба из Мурманска прибыла в Ленинград. И не только рыба, в осаждённый город были также доставлены образцы миномёта РМ‑50 с двумя минами, миномёта-­лопаты 37 м/м с 15‑ю минами, пистолета ППШ местного (мурманского) производства.

В письме Жданову Старостин писал: «Сейчас мы производим 50- и 82‑миллиметровые миномёты, миномёт-­лопату, мины, гранаты, упрощённые взрыватели, противотанковые и противопехотные мины, самовоспламеняющуюся жидкость и авиабомбы с ней… В производстве вооружения и боеприпасов инженеры, техники и наши стахановцы проявили массу изобретательности, находят выход из очень трудных положений, но есть вещи, которых мы преодолеть пока не можем и испытываем острую нужду — это взрыватели к минам и гранатам, стволики к ППШ, листовая и инструментальная сталь, а также пружины…».

И Ленинград в долгу не остался. Уже в обратном направлении было отправлено 9 вагонов (139 тонн) различных материалов и боеприпасов. Это и листовой металл, асбест, проволока, латунные прутки, взрыватели МП, запалы для гранат, стволы к автоматам ППШ, а также чертежи и техническая литература. 1 апреля 1942 года поезд из Ленинграда прибыл обратно в Мурманск.

В июле 1942 Мурманск переживал страшные налёты немецкой авиации. Северная часть города превратилась в пепелище с частоколом печных труб, но порт и железная дорога и тогда не прекращали работать. В середине того месяца в Ленинград отправился ещё один «рыбный» эшелон. Вагонов было уже 16, большая их часть была загружена солёной рыбой — 150 тонн, ещё три вагона с рыбьим жиром и один вагон с сёмгой. Причём, Главсеврыбпром обязал отгрузить Ленинграду 15 тонн сёмги, которых в Мурманске просто не было. Поэтому из Мурманска ушло 3,5 тонны красной рыбы, а ещё 11,5 отгружалось дополнительно с Кандалакшского консервного комбината.

Ближе к концу 1942 года норма питания в Мурманске вернулась к прежнему уровню, вылов рыбы понемногу рос, а Териберский район и вовсе рапортовал о выполнении годового плана по вылову. На фронте в Заполярье немецкие вой­ска откатились в глухую оборону и более не помышляли о наступлении.

В июле 1944‑го года из Мурманска в Ленинград ушли ещё два «рыбных» состава, и это было словно в другой жизни. Уже и Ленинград освободился от блокады, да и мурманчане возвращались к мирной жизни. На рубеже Западной Лицы ещё гремели бои, но Мурманск не слышал уже сигналов воздушных тревог, уже разрешалось включать свет, уже не страшно было ходить по улицам. Началось восстановление города, остались позади для него страшные дни Великой Отечественной вой­ны. Как и для Ленинграда, который благодаря стойкости и мужеству простых жителей и защитников города сбросил с себя блокадные оковы. И наверняка в семейных историях некоторых ленинградцев, теперь уже петербуржцев, есть истории спасения от неминуемой голодной смерти благодаря тем самым «рыбным» эшелонам из Мурманска.

Подготовила Наталья СТОЛЯРОВА.
Фото из книги «Дневник вой­ны» и со страницы ВК «Народное краеведение Мурмана».